Я СПЕШУ, ИЗВИНИТЕ МЕНЯ

Лунный свет над равниной рассеян,
Вдалеке ни села, ни огня.
Я сейчас уезжаю на Север,
Я спешу, извините меня.

На холодных просторах великих,
В беспредельные дали маня,
Поезда громыхают на стыках.
Я спешу, извините меня.

Говорю вам, как лучшему другу,
Вас нисколько ни в чем не виня:
Соберитесь на скорую руку.
Я спешу, извините меня.

Не хотите? Ну что ж вы, ей-богу!..
Тихо дрогнули рельсы, звеня.
Хоть присядьте со мной на дорогу.
Я спешу, извините меня.

Может быть, вы раскаетесь где-то
Посреди отдаленного дня.
Может быть, вы припомните это:
"Я спешу, извините меня".

Жизнь прожить захотите сначала,
Расстоянья и ветры ценя...
Вот и все. Я звоню вам с вокзала.
Я спешу, извините меня.

изготовление отливов на заказ

Поймав попутную машину...

Поймав попутную машину
И торопясь, пока светло,
Везет в мешке кинокартину
Мальчишка в дальнее село.

Была авария в дороге,
И он старательно, как все,
Из луж вытаскивая ноги,
Толкал машину до шоссе.

Он утомлен таким движеньем,
А те, кто едет вместе с ним,
К нему прониклись уваженьем
И рассуждают, как с большим.

Все задают ему вопросы,
Рассевшись около бортов,
И предлагают папиросы
Различных марок и сортов.

Мальчишка важно брови хмурит
И объясняет, что везет.
А папиросы он не курит,
Он только семечки грызет.

Вот он прощается с машиной
И дальше следует пешком.
Тяжел мешок с кинокартиной,
Не легок путь с таким мешком.

Он видит клуб. Подходит ближе.
Глядит, что делается тут.
Уже развешаны афиши,
Уже билеты продают.

Уже закрыт вечерней тенью
Соседний сквер и клубный двор.
Администрация в смятенье,
Что нет картины до сих пор.

И тут он молча входит в двери.
Его приветствует контроль,
Как будто он, по крайней мере,
В картине той играет роль.

Киномеханик в черном клеше,
И тот выходит на порог
И говорит: - Порядок, Леша!
Теперь сеанс начнется в срок...

И, отойдя скорей в сторонку,
Волос откидывая прядь,
На свет рассматривает пленку,
Стараясь что-то разобрать...

Передохнув две-три минутки,
Стирает мальчик пот с лица,
Он не уйдет из кинобудки
Теперь до самого конца.

Текут к экрану волны света,
На тихих улицах темно...
Сегодня в клубе сельсовета
Идет хорошее кино.

отливы для окон и цоколя

Зимний лес! От края и до края...

         Вл. Соколову

Зимний лес! От края и до края
Он застыл смолистою стеной,
Сердце беспокойное смущая
Неправдоподобной тишиной.

Он меня гнетет своим величьем,
Полным отрешеньем от всего
И высокомерным безразличьем
К жизни за пределами его.

Будто нет веселого сиянья
Городов, затерянных вдали,
Будто нет ни счастья, ни страданья,
Будто нет вращения Земли.

Лишь порой взлетает ворон круто,
Потревожив царственную ель,
И бушует целую минуту
Маленькая тихая метель.

композитная черепица ками

Я спал на свежем клевере...

Я спал на свежем клевере, в телеге,
И ночью вдруг почувствовал во сне,
Как будто я стремлюсь куда-то в беге,
Но тяжесть наполняет ноги мне.

Я, пробудившись резко и тревожно,
Увидел рядом крупного коня,
Который подошел и осторожно
Выдергивал траву из-под меня.

Над ним стояло звездное пыланье,
Цветущие небесные сады -
Так близко, что, наверно, при желанье
Я мог бы дотянуться до звезды.

Там шевелились яркие спирали,
Там совершали спутники витки.
А с добрых мягких губ его свисали
Растрепанные мелкие цветки.

композитная черепица цена

Под взглядом многих скорбных глаз...

Под взглядом многих скорбных глаз,
Усталый, ветром опаленный,
Я шел как будто напоказ
По деревушке отдаленной.

Я на плечах своих волок
Противогаз, винтовку, скатку.
При каждом шаге котелок
Надсадно бился о лопатку.

Я шел у мира на виду -
Мир ждал в молчанье напряженном:
Куда сверну? К кому зайду?
Что сообщу солдатским женам?

Пусть на рассвете я продрог,
Ночуя где-нибудь в кювете,
Что из того! Я был пророк,
Который может все на свете.

Я знал доподлинно почти,
Кто цел еще, а с кем иное.
И незнакомые в пути
Уже здоровались со мною.

А возле крайнего плетня,
Где полевых дорог начало,
Там тоже, глядя на меня,
В тревоге женщина стояла.

К ней обратился на ходу
По-деловому, торопливо:
- Так на Егоркино пройду?
- Пройдете,- вздрогнула.- Счастливо.

Поспешно поблагодарил,
Пустился - сроки торопили...
- Ну что? Ну что он говорил? -
Ее сейчас же обступили.

композитная черепица

ЗИМНИЕ СУМЕРКИ

Зимних сумерек тонкие краски
Удивительно дороги мне.
Сколько доброй, застенчивой ласки
В осветившемся первом окне!

Сколько легкой и радостной грусти,
Так и рвущейся из берегов,
В тишине и в медлительном хрусте
Раздающихся где-то шагов!

Нет мороза сегодня в помине,
Ожидается скоро теплынь,
И торчит на бескрайней равнине
Из-под снега сухая полынь.

И приходят хорошие мысли,
И мечты у тебя широки...
В небе первые звезды повисли,
В окнах тоже горят огоньки.

Постепенно все больше темнеет,
Лишь вдали, где на взгорке село,
Так полоска зари пламенеет,
Словно там еще день и светло...

отливы для фундамента

Я прошел от самого вокзала...

Я прошел от самого вокзала
До того знакомого окна,
Где меня когда-то ожидала
Школьница примерная одна.

И сегодня, как в былую пору,
Сквозь окошко льется ровный свет.
Только вот к дощатому забору
Чей-то прислонен велосипед.

Полоса медлительного света
Серебрит смородиновый лист.
Может, он хороший парень, этот
Неизвестный велосипедист.

На широкой улице, быть может,
Я его когда-нибудь встречал.
Но, наверно, он меня моложе:
Раньше я его не замечал.

И теперь, все это понимая,
Я в тени под кленами стою.
Спиц велосипедных не ломаю
И окошек девичьих не бью.

Что же тут особого такого?
Просто вспомню прежние года,
Покурю у клуба заводского,
Посижу тихонько у пруда.

А пойду на станцию обратно -
Обойду то место стороной:
Может, парню будет неприятно
Встретиться нечаянно со мной.

отливы для цоколя

По своей иль учительской воле...

По своей иль учительской воле
В дни каникул, минувшей весной,
На торжественном вечере в школе
Выступал первоклассник смешной.

Сидя в зале, у дальней колонны,
Под плакатами из кумача,
Мать следила за ним напряженно,
Те же самые строчки шепча.

А потом успокоилась как-то,
И средь целого зала одна
Из особого женского такта
Не похлопала сыну она.

Но вдали, под плакатами сидя,
Улыбалась, платок теребя,
То ли мальчика выросшим видя,
То ли маленькой вспомнив себя.

тёплый пол под линолеум

Земли потрескавшейся корка...

Земли потрескавшейся корка.
Война. Далекие года...
Мой друг мне крикнул: - Есть махорка?.
А я ему: - Иди сюда!..

И мы стояли у кювета,
Благословляя свой привал,
И он уже достал газету,
А я махорку доставал.

Слепил цигарку я прилежно
И чиркнул спичкой раз и два.
А он сказал мне безмятежно:
- Ты сам прикуривай сперва...

От ветра заслонясь умело,
Я отступил на шаг всего,
Но пуля, что в меня летела,
Попала в друга моего.

И он качнулся как-то зыбко,
Упал, просыпав весь табак,
И виноватая улыбка
Застыла на его губах.

И я не мог улыбку эту
Забыть в походе и в бою
И как шагали вдоль кювета
Мы с ним у жизни на краю.

Жара плыла, метель свистела,
А я забыть не смог того,
Как пуля, что в меня летела,
Попала в друга моего...

инфракрасные полы под плитку

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЖИЗНЬ

            М.Бернесу

Я люблю тебя, Жизнь,
Что само по себе и не ново,
Я люблю тебя, Жизнь,
Я люблю тебя снова и снова.

Вот уж окна зажглись,
Я шагаю с работы устало,
Я люблю тебя, Жизнь,
И хочу, чтобы лучше ты стала.

Мне немало дано -
Ширь земли и равнина морская,
Мне известна давно
Бескорыстная дружба мужская.

В звоне каждого дня,
Как я счастлив, что нет мне покоя!
Есть любовь у меня,
Жизнь, ты знаешь, что это такое.

Как поют соловьи,
Полумрак, поцелуй на рассвете.
И вершина любви -
Это чудо великое - дети!

Вновь мы с ними пройдем,
Детство, юность, вокзалы, причалы.
Будут внуки потом,
Всё опять повторится сначала.

Ах, как годы летят,
Мы грустим, седину замечая,
Жизнь, ты помнишь солдат,
Что погибли, тебя защищая?

Так ликуй и вершись
В трубных звуках весеннего гимна!
Я люблю тебя, Жизнь,
И надеюсь, что это взаимно!

инфракрасные полы под ламинат

ПИСАРЬ

В каждой стрелковой роте,
Где-то в тылу, в каптерке
Писаря вы найдете
В глаженой гимнастерке.

Годность любой шинели
Определит он сразу,
Знает за две недели
Текст полковых приказов.

Мелочь любая в роте:
Фляжка, ремень от скатки -
Все это на учете,
Все у него в порядке.

Хлопцам дает советы,
Парень такой негордый...
Если бы писарь этот
Мог воскрешать из мертвых,

Силой любви огромной,
Силой мужской заботы
Так же без крика, скромно,
Он воскресил бы роту.

Он не шагал в походе,
Ехал в обозе где-то,
Спал по ночам в подводе,
Вздрагивал, ждал рассвета.

Все же он был солдатом,-
Он со степей изрытых
Письма в родные хаты
Слал матерям убитых.

Пальцы его в чернилах
Были всегда и всюду,
Только была в нем сила,
Хлопцам казалась чудом...

Вспомнить походы, право,
Стоит сегодня дома.
Слава! Большая слава
Писарю боевому!

Тихо стоят знамена
В штабе соединенья.
Строятся батальоны,
Движутся на ученья.

Сколько опять заботы
Писарю нашей роты:

Вновь получать махорку
Со старшиною вместе
И прибирать каптерку
Медленно, честь по чести,

Путь вспоминать неблизкий,
Дьявольскую погодку
И в боевые списки
Вписывать первогодков.

пленочный инфракрасный теплый пол

ЗДРАВСТВУЙТЕ, СОСНОВЫЕ ЛЕСА!

Синяя с зубцами полоса -
Принадлежность северной России...
Здравствуйте, сосновые леса,
Солнечные, чистые, сухие.

Все мне душу радует и взгляд,
Знаю обо всем не понаслышке.
Парные иголки вниз летят,
Сохнут растопыренные шишки.

Здесь готов бродить я дотемна
Теплыми безоблачными днями.
Здесь тропинка переплетена
Твердыми и цепкими корнями.

Ничего домой не принесу,
Исходив пригорки и низинки,
Потому что нынче я в лесу
Без ружья и даже без корзинки.

Словно в светлых залах и дворцах
С люстрами, с паркетным скользким полом,-
Я курю в положенных местах,
Долга и сознательности полон.

...Здесь не только сосны, вовсе нет,-
Вдруг мелькнет осинника полоска,
Вдруг возникнет милый силуэт -
Легкая наивная березка.

Ельник в паутине и в пыли,
Где смола к твоим ладоням липнет,
Где не долетают до земли
Самые чудовищные ливни.

Но кругом господствует сосна -
Стройностью берет и высотою,
Поднялась над прочими она,
Все же отличаясь простотою...

Среди всех знакомых мне чудес,
Стеснена деревьями немного,
В дальний край проходит через лес
Новая железная дорога.

Голубые рельсы пролегли,
Словно две натянутые нитки,
И шлагбаум, поднятый вдали,-
Наподобье крохотной зенитки.

И в краю великой тишины
Где-то рельсы дрогнули на стыке.
Мир наполнен запахом сосны,
Солнцем и кипеньем земляники.

Здравствуйте, сосновые леса!
...Где б я ни был, лишь глаза прикрою,-
Синяя с зубцами полоса
Явственно встает передо мною.

инфракрасный пленочный пол

Я вздрогнул: одноногий паренек...

Я вздрогнул: одноногий паренек
Стоял внизу — уверенный и ловкий,
На валенке единственном — конек,
Прикрученный растрепанной веревкой.

В нелепом положении своем
Он выглядел таким невозмутимым.
Свободно оттолкнулся костылем
И покатил, повитый снежным дымом.

Вот он уже мелькает вдалеке,
Вот снова приближается, как веха,
Летящий на единственном коньке,
Сын нашего отчаянного века.

И он, и все товарищи его,
Скользящие навстречу или следом,
Привыкли и не видят ничего
Геройского, особенного в этом.

Звенит конек, потом костыль стучит
И, как весло, мелькает над рекою.
Я проходил. Я тоже сделал вид,
Что каждый день встречается такое.

инфракрасный теплый пол

ПЕРВОГОДКАМ

Полк деревья валил для блиндажных накатов,
Полк упрямо работал и ночью и днем.
Мы пилили на пару с бывалым солдатом,
Но у нас плоховато пилилось вдвоем.

И товарищ, пилотку на лоб нахлобучив,
Говорил, под сосной отдыхая в тени:
- Ты москвич-то москвич, а пилить не обучен.
Ты не дергай пилу, осторожней тяни...

Я тянул осторожней. Пилотка от соли
Стала твердой, как жесть. Побелела в три дня.
Я набил на руках кровяные мозоли,
На земле засыпал, не снимая ремня.

Но была оборона готова, и сразу
По дороге прямой от села до села,
Запевая "Катюшу", согласно приказу
Наша рота на новое место ушла.

Где ты, ротушка-матушка? Снова горнисты
На широком плацу протрубили подъем.
И шагают ребята путем каменистым,
Очень трудным, но очень почетным путем.

Наше ль дело солдатское - вялой походкой
Портить строй батальона, не в ногу идти?
Спорить нечего, трудно служить первогодкам,
Но ведь нам потрудней выпадали пути.

Я сегодня ищу подходящее слово,
Я стихами высокую службу несу.
Мне дороже всего похвала рядового,
С кем когда-то мы сосны валили в лесу.

пленочный пол

Зашел боец в избу напиться...

Зашел боец в избу напиться
И цедит воду из ковша.
Свежа студеная водица.
Хозяйка очень хороша.

Напился, закурил устало.
Она глядит на синий дым.
Муж у нее чудесный малый,
Ей хорошо, должно быть, с ним.

Бойцу ж ни холодно, ни жарко,
Его-то дело - сторона,
Вот разве что немного жалко
Бойцу, что замужем она.

инфракрасный пол

Я был суров, я все сгущал...

Я был суров, я все сгущал...
И в дни поры своей весенней
Чужих ошибок не прощал
И не терпел сторонних мнений.

Как раздражался я порой,
Как в нелюбви не знал покоя!
Сказать по совести, со мной
Еще случается такое.

Но, сохраняя с прошлым связь,
Теперь живу я много проще:
К другим терпимей становясь,
К себе - взыскательней и жестче.

резиновая брусчатка цена

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Мир отрочества угловатого.
Полгода с лишним до войны,
Два наших парня из девятого
В девчонку были влюблены.

Любовь бывает не у всякого,
Но первая любовь - у всех.
И оба парня одинаково
Рассчитывали на успех.

Но тут запели трубы грозные,
Зовя сынов родной земли.
И встали мальчики серьезные,
И в первый бой они ушли.

Она ждала их, красна девица,
Ждала двоих, не одного.
А каждый верил и надеялся,
А каждый думал, что его.

И каждый ждал: душой согреть его
Уже готовится она.
Но вышла девушка за третьего,
Едва окончилась война.

Косицы светлые острижены,
И от былого - ни следа...
Ах, если бы ребята выжили,
Все б это было не беда.

резиновая тротуарная плитка

ЗА ОКОШКОМ СВЕТУ МАЛО

За окошком свету мало,
Белый снег валит, валит.
А мне мама, а мне мама
Целоваться не велит.

Говорит: "Не плачь - забудешь!"
Хочет мама пригрозить.
Говорит: "Кататься любишь,
Люби саночки возить".

Говорит серьезно мама.
А в снегу лежат дворы.
Дней немало, лет немало
Миновало с той поры.

И ничуть я не раскаюсь,
Как вокруг я погляжу,
Хоть давно я не катаюсь.
Только саночки вожу.

За окошком свету мало,
Белый снег опять валит.
И опять кому-то мама
Целоваться не велит.

резиновая плитка для детских площадок

Это было давно...

Это было давно. Мы расстались тогда.
А назавтра по старой аллее
Я, забывшись, пришел машинально туда,
Где обычно встречались мы с нею.

И опомнился лишь под лучом фонаря
Возле дома ее, перед входом...
Так - случается - в первые дни января
Письма
      прошлым датируют годом.

резиновая плитка цена

Парашютные тонкие стропы...

Парашютные тонкие стропы
На поляне лежат под сосной.
Заросли партизанские тропы
Переспелой малиной лесной.

Нас дорога лишила покоя,
Мы с тобою ночами не спим.
А туманы плывут над рекою,
Словно сизый махорочный дым.

Солнце в тучи зашло к непогоде,-
Слышишь, гром прогремел в тишине?
И дожди над хлебами проходят,
Как полки по родной стороне.

Все-то снятся нам узкие тропки
И геологов трудный поход,
Пара спичек в последней коробке...
А дорога зовет и зовет.

...Сообщив изумленным соседям,
Что до поезда двадцать минут,
Мы однажды возьмем и уедем,
Пусть потом вспоминают да ждут.

плитка из резиновой крошки

Жили рядом и вместе учились...

Жили рядом и вместе учились,
И была наша дружба верна.
Но едва только мы разлучились,
Как сейчас же распалась она.

Не поможет любая уловка,
Если к прошлому нет ничего.
Даже видеться стало неловко,
Словно мы обманули кого.

Впрочем, все-таки нам не по силам,
Поздоровавшись, мимо пройти.
Тяготясь разговором унылым,
Мы стоим, повстречавшись в пути.

Может, мы очерствели? Едва ли.
Может, нас захлестнули дела?
Нет! Мы дружбой не то называли,
Видно, это не дружба была.

Не случилось ни ссоры, ни распри,
Никакой перемены прямой.
Чем мы были близки? Да вот разве...
По дороге нам было домой.

резиновая плитка